— Велика наука! Вот ты-то подкрадывался по всем правилам, а голубя все равно поймал я! — злобно крикнул Белыш.

— А ну, тихо!! — прошипел Огнегрив, настораживаясь. Он поднял голову и принюхался. Лес как-то странно притих, и сердитые вопли Белыша громко раздавались между безмолвными деревьями.

— В чем дело? — непонимающе огляделся Белыш. — Я ничего не чувствую!

— Я тоже, — признался Огнегрив.

— Так чего же ты всполошился? Что тебя тревожит?

— Коготь! — резко ответил Огнегрив. Прошло уже четверть луны с тех пор, как Синяя Звезда изгнала из племени своего бывшего глашатая, но с тех пор он постоянно являлся Огнегриву во сне. Коготь пытался убить Синюю Звезду, но Огнегрив спас предводительницу и открыл племени глаза на предательство глашатая. С тех пор о Когте не было ни слуху, ни духу, однако теперь, прислушиваясь к внезапно наступившей тишине, Огнегрив почувствовал на сердце прикосновение ледяных когтей страха. На секунду ему показалось, будто весь лес, затаив дыхание, прислушивается… И снова в памяти Огнегрива всплыли прощальные слова Когтя: «Будь начеку, Огнегрив. И почаще оглядывайся. Потому что настанет день, когда я доберусь до тебя, и ты станешь падалью…»

Громкое мяуканье Белыша нарушило лесную тишину.

— Откуда тут взяться Когтю?! — насмешливо спросил он. — Синяя Звезда изгнала его!

— Я знаю, — кивнул Огнегрив. — Но одному Звездному племени известно, куда он отправился. Кроме того, уходя, Коготь пообещал вернуться…

— Я ни капельки не боюсь этого предателя! — гордо вздернул подбородок Белыш.

— Кто бы сомневался! — раздраженно прошипел Огнегрив. — Коготь знает этот лес не хуже любого Грозового кота. Если ты окажешься у него на пути, он порвет тебя в клочья!

Белыш пренебрежительно фыркнул и демонстративно обошел своего голубя.

— С тех пор, как Синяя Звезда сделала тебя своим глашатаем, ты стал ужасным занудой! Если ты собираешься запугать меня детскими сказочками, то не на того напал! Этим утром у меня есть дела поважнее. Я собирался как следует поохотиться для старейшин, — с этими словами он юркнул в заросли ежевики, оставив голубя на земле.